Массандрагора. Взломщики - Страница 100

100

– Для последующих шабашей, глупенький! – подтвердив его подозрение, Фаронов встал и быстрым шагом прошелся по пещере. – Пока нас не зарегистрирует Машина и всякие там чекисты не начнут совать свой длинный нос куда не следует, у нас всегда будет время в запасе! А тебе что, не понравилось? Ты не любишь отрываться? В Нью-Йорке ты какой-то грустный был, нет? А мне поначалу казалось, будто ты свой в доску парень… Это ведь так?

– Так-то оно так, но… Это было все как-то немного неожиданно.

– Тогда какие могут быть сомнения, друг? Просто теперь осторожнее будем, без колес и курительных смесей. Ты со мной?

– Ну-у…

– Я не слышу тебя! – задорно захлопал в ладоши Тунгус. Он даже пританцовывал на месте. – Смелее же, Паша, давай! Работа от нас никуда не убежит. Спеши, черт возьми, жить! Мы уже заслужили толику удовольствия, усекаешь?! Ты же сам хотел этого! Фиджи – забыл?! Точность броска у нас уже высокая, так что в океан за километр от берега не выкинет. Какая там у тебя сейчас погрешность – метров сорок, да? Ну этого вполне хватит, чтобы не угодить акуле в зубы!

– Погрешность?.. – немного ошалело пробормотал Соломон, помня прежнюю реакцию Фаронова на эти самые Фиджи. – Она от многого зависит…

– Гавайи, Паша. Лично я хочу Гавайи! Плевать, в каком именно мире! Сегодня же! Кажется, у тебя завалялся неплохой акваланг? Ты уже опробовал его? Не-э-эт? Ну так твоя мечта сбылась, дурик!

Они лежали под горячим южным солнцем метрах в десяти от плескавшихся волн и вяло трепались на все темы, какие только могли прийти в голову. «Слетав» на Гавайи и получив первые уроки дайвинга, не особо впечатлившие Соломона, так как с аквалангом в океан его, полного нуба, никто так и не выпустил, они переместились на Фиджи, не только находящиеся на противоположной стороне Земли, но и в другом мире. В Санкт-Петербурге к этому времени уже наступила ночь, а здесь лишь близилось время обеда – к таким резким сменам часовых поясов нужно было еще привыкнуть. Как и к жаре! Не акклиматизировавшимся парням было тяжко, но они все равно получали дикое удовольствие, особенно балдел Тунгус. Они вдоволь поплескались в океане, шумно отфыркиваясь и весело гогоча, а затем разлеглись на песке и принялись загорать, подставив свои мускулистые, но совсем еще бледные тела под раскаленное солнце параллельного мира.

В конце концов разговор неизбежно переместился в их профессиональную область, а небольшая усталость и жара придали теме философский характер.

– …Ни у чего нет изначального предназначения, Соломон, – сладко потягиваясь, говорил Тунгус, – все это идеалистический бред. Ни у этого солнца, ни у песка или королевской креветки. Хотя нет, вон та краля, в микробикини, точно имеет интересное предназначение. Ну вон, справа, башку поверни: видишь? А если серьезно, то это мы, люди, придаем смысл новым сущностям или меняем его у старых.

– Но Машина – это не естественный объект, – заметил Павел, разглядывая пышногрудую блондинку, дефилирующую мимо них с совершенно невозмутимым видом. – Она возникла не случайно и не на пустом месте! Когда-нибудь мы, в смысле человечество, обязательно поймем, для чего она предназначалась и в чем заключалась ее главная задача. Я это чувствую, правда – по коду же видно! Это сложно объяснить, но…

– Да не было никакой главной задачи, как ты изволил выразиться. Не знаю, что уж ты такое видишь в ее коде… Давно доказано: Машка – просто саморазвивающийся искусственный интеллект, пусть и нечеловеческий, подключенный ко вселенскому генератору материи. А что там было сначала и что от нее хотели Предтечи, теперь и не важно! Наверняка они просто решили забацать всеобщую гармонию, попутно решив проблему парниковых газов, рака, голода и неинтересных сериалов по телику. Но теперь она сама себе хозяин и программист. И вообще, может, эта железная стерва и уничтожила своих создателей, мешать они ей стали – ты не думал над этим? И вот тебе ни телика, ни голода! – Фаронов хохотнул над своей шуткой.

– Может быть… – вздохнул Соломон и невольно поежился – по плечу ли им справиться с неведомым устройством? Когда-нибудь оно захочет дать им сдачи…

– Ну а мы все равно подчиним ее себе, – убежденно продолжил Тунгус. – Вот как два пальца об асфальт – расковыряем. Если есть хоть одна лазейка в ее клятой безопасности – в этом, как ты считаешь, священном коде – мы тут как тут, мы проникнем внутрь! Как говорится, незапертая дверь выглядит приглашением к визиту. А для чего там была предназначена эта чертова Машина – какая разница? Главное, что именно мы сможем заставить ее сделать для нас!

– Это верно, так и есть, – кивнул Соломон. – Но я вот иногда думаю, а что будет потом? Мы же не только ради этого стараемся, – он обвел рукой пляж, – всё это мелочи. Вопрос в другом: как наши исследования согласуются с тезисом свободы истинного хакерства? Мы вот сейчас сверхсекретны, это оправданно, это понятно – так, пожалуй, и останется в среднесрочной перспективе. Ну а потом? Мы когда-нибудь выложим исходники на всеобщее обозрение? Поделимся с миром своим опытом? Отдадим технологии в хорошие руки? Или мы…

– И кто же будет определять, чьи руки хорошие, а чьи нет? – перебив друга, ухмыльнулся Тунгус и смачно сплюнул на горячий песок. – Как, расскажи-ка мне! Опять грузишься не по делу.

– Не хочу, чтобы у нас тупое крэкерство вышло, – помолчав, ответил Павел. – Это не совсем то… на что я рассчитывал. Хакер должен ценить и отстаивать свободу информации. Разве это не один из главных принципов нашей деятельности?

100